Жил-был Фомуша-лопушок. И вот однажды он отправился на прогулку свежим воздухом подышать. Оделся, собрался, вышел, выгнал из гаража велосипед-самокат и думает: "И куда ж мне направится, чтобы интересное узнать?" Подумал-подумал и поехал в козье царство, где рогатые-бородатые травку жуют, выменем трясут, от чужих убегают, а малым деткам в ручки мордами тыкают.
Ехал-ехал Фомуша-лопушок на велосипеде-самокате. Долго ли, коротко-ли, о том в сказке не сказывается, но вот встретил он на пути своем голубиную страну. Птицы сизокрылые крыльями машут, шумно взлетают, Фомочку пугают. А он не боится, вверх глядит, кружится. Посмотрел-посмотрел, думает: "Нет, не поймать мне сизокрылую голубку, не потрогать, не погладить". Опечалился немного и дальше поехал.
Ехал-ехал, к морю-окияну приехал. Слезает с велика-самоката и прямиком к морю разливанному бежит. Плюх в море, а оно почти по колено. Ножками топ, ручками хлоп, и только было вознамерился в море сесть, чтобы руками по нему хлопать, как невидимая сила Фомушу подхватила и из моря вынесла.
Очутился наш лопушок снова в трехколесном самокате и едет дальше. Вдруг откуда не возьмись раздается тонкий писк: то мальцы-сорванцы на куричьих лапках по полю носятся, ищут червячков. Целая их стая Фомуше заприметилась - все как на подбор: пернатые, рыжеватые, тоненько пищат, зернышки клюют. "Ну, - думает, - чудо чудное, диво дивное! Дай-ка я хоть этих поймаю да потрогаю, что у них за перышки?!" И бросился Фома с велика за цыпами, а те наутек! В разные стороны рассыпались, малыми гребешками нахохлились, бегут-пищат, а у Фомы глазки во все стороны глядят. Опечалился наш малец не на шутку: "Что же это такое? Полдня ноги топчу, педали кручу, а так никого не поймал, не потрогал".
Грустно стало Фомушке-котомушке, но вот из-за частокола показались рога. "Так вот где она - козья сторона!". Обрадовался малыш, а рога - кыш, и скрылися обратно. "А ну-ка я за забор гляну", - думает Фомушок-лопушок. Глянул одним глазком, а там зверей мохнатых, бородатых, что выменем трясут, да травку жуют - видимо-невидимо. И все только "ме-е" да "ме-е", а один среди них безрогий затерялся и поет тоненьким голосочком: "Бе-е-е!" Обрадовался сыночек-пшеничный колосочек и побежал махонькими ножками по неровной дорожке. А дорожка бугристая, на ней глина каменистая. Фома о глину спотыкается и мордочкой в землю кидается. "Ба-бах!" - только и сказав, масечка снова поднимается и за рогатыми-бородатыми вдогонку бросается. Они наутек, он прибавляет шажок. "Нет, - думает, - врешь, не уйдешь! Уж тебя-то зверь лохматый, бородатый, я потрогаю-поглажу, не сомневайся даже!" Фома за козой-дерезой, а коза по дорожке в сторону от Фомуши-крошки. Так и идут друг за дружкой, как вдруг оказались у терема расписного. У терема скамья, у скамьи - грибы: мал-мала-меньше. Красные шапки да белые пятна. Что за гриб? Не поймет человек. Потрогал-постучал, красную краску ободрал. На зуб попробовал: "Тьфу, кака!" И дальше побежал. А коза-дереза уже по кленовой аллее бежит, копытами стучит. Листья желтые-нарядные ковром стелятся, яркими красками отвлекают малого сорванца. Фомуша листочки собирает, в разные стороны бросает. Глядь, а рогатых-бородатых и след простыл. Опечалился мужичок, лег на листья на бочок. Полежал-полежал, встал. И громко "мама" сказал. А мама тут как тут: "Что, сыночка, плачешь? Что, маленький, печалишься? Ушли козушки-дерезушки? Ничего, мы завтра придем, козочкам хлебушка принесем. Вот уж они точно тогда от нас не уйдут и теплыми мордочками твои ладошки понюхают". Успокоился малыш, на маму забрался, головушкой к плечику склонился, улыбнулся и засопел. Вот и сказу нашему конец, кто читал - молодец. Тому пряник да ватрушка! А Фомушке - погремушка!
Очутился наш лопушок снова в трехколесном самокате и едет дальше. Вдруг откуда не возьмись раздается тонкий писк: то мальцы-сорванцы на куричьих лапках по полю носятся, ищут червячков. Целая их стая Фомуше заприметилась - все как на подбор: пернатые, рыжеватые, тоненько пищат, зернышки клюют. "Ну, - думает, - чудо чудное, диво дивное! Дай-ка я хоть этих поймаю да потрогаю, что у них за перышки?!" И бросился Фома с велика за цыпами, а те наутек! В разные стороны рассыпались, малыми гребешками нахохлились, бегут-пищат, а у Фомы глазки во все стороны глядят. Опечалился наш малец не на шутку: "Что же это такое? Полдня ноги топчу, педали кручу, а так никого не поймал, не потрогал".
Грустно стало Фомушке-котомушке, но вот из-за частокола показались рога. "Так вот где она - козья сторона!". Обрадовался малыш, а рога - кыш, и скрылися обратно. "А ну-ка я за забор гляну", - думает Фомушок-лопушок. Глянул одним глазком, а там зверей мохнатых, бородатых, что выменем трясут, да травку жуют - видимо-невидимо. И все только "ме-е" да "ме-е", а один среди них безрогий затерялся и поет тоненьким голосочком: "Бе-е-е!" Обрадовался сыночек-пшеничный колосочек и побежал махонькими ножками по неровной дорожке. А дорожка бугристая, на ней глина каменистая. Фома о глину спотыкается и мордочкой в землю кидается. "Ба-бах!" - только и сказав, масечка снова поднимается и за рогатыми-бородатыми вдогонку бросается. Они наутек, он прибавляет шажок. "Нет, - думает, - врешь, не уйдешь! Уж тебя-то зверь лохматый, бородатый, я потрогаю-поглажу, не сомневайся даже!" Фома за козой-дерезой, а коза по дорожке в сторону от Фомуши-крошки. Так и идут друг за дружкой, как вдруг оказались у терема расписного. У терема скамья, у скамьи - грибы: мал-мала-меньше. Красные шапки да белые пятна. Что за гриб? Не поймет человек. Потрогал-постучал, красную краску ободрал. На зуб попробовал: "Тьфу, кака!" И дальше побежал. А коза-дереза уже по кленовой аллее бежит, копытами стучит. Листья желтые-нарядные ковром стелятся, яркими красками отвлекают малого сорванца. Фомуша листочки собирает, в разные стороны бросает. Глядь, а рогатых-бородатых и след простыл. Опечалился мужичок, лег на листья на бочок. Полежал-полежал, встал. И громко "мама" сказал. А мама тут как тут: "Что, сыночка, плачешь? Что, маленький, печалишься? Ушли козушки-дерезушки? Ничего, мы завтра придем, козочкам хлебушка принесем. Вот уж они точно тогда от нас не уйдут и теплыми мордочками твои ладошки понюхают". Успокоился малыш, на маму забрался, головушкой к плечику склонился, улыбнулся и засопел. Вот и сказу нашему конец, кто читал - молодец. Тому пряник да ватрушка! А Фомушке - погремушка!
Добрая сказка!
ОтветитьУдалить